Конфликт вокруг взыскания €248 млн с компании «Русал» — лишь один из фронтов масштабной юридической войны, развернувшейся между ПАО ВТБ и его бывшей дочерней структурой во Франкфурте-на-Майне. Кейс OWH SE (ранее VTB Bank Europe) стал главным прецедентом принудительного отчуждения зарубежных активов российских госбанков и породил уникальную судебную практику как в России, так и в Европе.
Разночтение в цифрах связано с тем, что в материалах дела фигурируют две разные суммы: основной долг по решению арбитража и итоговая сумма к взысканию с учетом процентов, пеней и судебных издержек.
Вот точная юридическая калькуляция этого спора:
€213,8 млн (€213 770 150) — это первоначальная чистая сумма «тела» долга, которую Лондонский международный коммерческий арбитраж (LCIA) присудил в пользу OWH SE в сентябре 2024 года по итогам закрытия сделок валютного свопа. Именно эта цифра («около €214 млн») фигурировала в ранних сообщениях и решениях судов первой инстанции Великобритании и Джерси.
Почти €248 млн (€247,6 млн) — это совокупная сумма требований, которая накопилась к моменту рассмотрения дела в Арбитражном суде Калининградской области. Она включает в себя базовые €213,8 млн долга, а также набежавшие за два года проценты за просрочку платежа, пени и многомиллионные расходы на ведение затяжных судебных процессов на Западе, которые LCIA также возложил на проигравшую сторону.
Таким образом, обе цифры верны: €214 млн — это стартовый номинал проигранного арбитража, а €248 млн — финальный объем финансовых претензий, в принудительном исполнении которых на территории РФ и отказал Калининградский суд.
1. От локомотива экспансии до изоляции: механизм потери контроля
До 2022 года VTB Bank Europe SE являлся ключевым расчетным и инвестиционным хабом группы ВТБ в Европейском союзе. Банк обладал полноценной немецкой лицензией, привлекал миллиарды евро депозитов от розничных вкладчиков в Германии и кредитовал крупнейшие российские и европейские компании.
После начала геополитического кризиса и ввода жестких санкций против ПАО ВТБ немецкий регулятор BaFin применил беспрецедентный юридический механизм. ПАО ВТБ было официально запрещено осуществлять права голоса как акционеру, из-за чего банк полностью потерял контроль над управлением своей «дочкой». Управление организацией перешло к назначенному государством ликвидатору, а любые финансовые транзакции в адрес материнского банка в Россию были заблокированы.
В 2024 году, чтобы полностью ликвидировать ассоциации с Россией, банк VTB Bank Europe SE был переименован в OWH SE. На сегодняшний день организация находится в стадии контролируемой ликвидации. Ее задача — свернуть портфель, выплатить долги европейским вкладчикам и распределить оставшиеся активы.
2. Парадокс «Русала»: зачем должник просил признать свой долг
Суть спора в Калининграде в июне 2026 года обнажила новую стратегию российского бизнеса. Арбитражный суд области отказал «Русалу» в признании решений Лондонского международного коммерческого арбитража (LCIA), по которым холдинг должен был заплатить €248 млн банку OWH.
Уникальность ситуации заключалась в том, что «Русал» как должник сам требовал признать этот долг в России. Логика компании заключалась в создании «судебного щита»: признание долга судом РФ позволило бы выплатить его в рублях на заблокированные счета типа «С». В российском правовом поле это считалось бы полным исполнением обязательств, что дало бы юристам «Русала» основания оспаривать аресты имущества в Великобритании и на острове Джерси. Однако российский суд счел, что легализация решений недружественного арбитража противоречит публичному порядку РФ.
3. Судебная война: ВТБ против OWH SE
Потеряв операционный контроль, российский ВТБ столкнулся с тем, что его бывшая «дочка» начала использовать юридические инструменты против самого акционера и других российских заемщиков. Это вылилось в серию агрессивных судебных процессов.
Первым направлением стала битва за дивиденды и межбанковские кредиты. ПАО ВТБ подало иски в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области, требуя вернуть средства, зависшие на корреспондентских счетах после введения санкций.
Вторым направлением выступили встречные иски во Франкфурте. Ликвидаторы OWH SE, действуя по немецкому праву, требуют от материнской компании возврата кредитов, выданных до 2022 года. Суды ЕС выносят решения в пользу OWH SE, однако их исполнение в России блокируется.
Третьим направлением стала война «антиисковых запретов». Пользуясь статьей 248.1 АПК РФ, ВТБ добивается в России запретов для OWH SE судиться на Западе под угрозой штрафов в размере всей суммы спора.
4. Хронология обеспечительных мер в России
Российский ВТБ развернул последовательную кампанию по блокировке любых оставшихся активов OWH SE в российской юрисдикции. Это противостояние превратилось в тотальный арест имущества и прав требования.
На первом этапе под арест попали ценные бумаги и денежные средства на всех счетах банка в РФ, включая счета типа «С». Исключение было сделано только для налоговых платежей в бюджет РФ.
На втором этапе юристы ВТБ добились ареста прав требования OWH SE к его российским заемщикам. Это заблокировало возможность собирать старые долги с российских компаний. Также был наложен запрет на любые регистрационные действия с недвижимостью и долями, которые контролировались франкфуртским офисом через номинальные структуры.
На финальном этапе был применен механизм антиисковых запретов. Суд установил жесткую меру: если OWH SE продолжит судиться на Западе, с него в пользу ВТБ будет взыскана сумма, эквивалентная размеру исковых требований в Германии. Сейчас почти 100% активов OWH SE в России находятся под арестом.
5. Позиция европейского регулятора и кейс Sberbank Europe
Немецкий регулятор BaFin и назначенные им ликвидаторы OWH SE занимают бескомпромиссную позицию. Они рассматривают действия российских судов как вмешательство в правовое поле Германии. С точки зрения BaFin, OWH SE теперь является независимым лицом, действующим исключительно в интересах европейских кредиторов. Любые попытки вывода капитала в пользу российского акционера блокируются.
Ситуация с OWH SE отражает общий системный тренд. Аналогичную судьбу разделила австрийская структура Сбера — Sberbank Europe AG. После оттока ликвидности ЕЦБ признал банк находящимся под угрозой банкротства, после чего была запущена процедура ликвидации и продажи региональных «дочек» местным банковским группам по заниженной стоимости. В обоих случаях материнские банки в РФ полностью потеряли контроль над активами, что привело к зеркальным судебным войнам внутри России.
6. Итоги и стратегические выводы
Данный юридический конфликт фиксирует окончательный разрыв между российской и европейской арбитражными системами.
Во-первых, произошел институциональный раскол, при котором бывшие дочерние банки превратились в злейших юридических врагов своих создателей.
Во-вторых, возникла «ловушка для третьих лиц»: российские экспортеры уровня «Русала» лишились возможности использовать национальные суды для защиты от взысканий на Западе.
В-третьих, очевидна необратимость отчуждения — даже в случае снятия санкций восстановить прежние структуры владения будет невозможно, так как банки к тому моменту будут полностью ликвидированы, а их имущество распределено.
